Часть 2.   

   Тонко понимая природу, дядя Костя искренне возмущался, когда осушали болота в распадках Бичурки и других малых рек. Пущенные под нож бульдозера ерники перестали держать воду, отсюда последовали то вне­запные паводки, то обмеления. Неумеренная вырубка лесов, осушение болот, распаханные степи, ликвидация архаичных водяных мельниц, бездумное нарушение режима стока вод привело к обмелению рек, оскудению живых природных ресурсов, изменению климата. Еще в начале 60-х годов снег в бичурских огородах был выше колен, и мы, пацаны, нарубая лопатами пласты, строили из него снежные крепости, чему сейчас трудно поверить, глядя зимой на промерзшую и потрескавшуюся от морозов землю.

    Наверное, от дяди Кости я впервые получил те основы практических знаний в модной сейчас науке экологии. В основном из его рассказов я узнал, что в бичурских хребтах еще какие-то 100 лет назад встречался северный олень, заходил амурский тигр, в лесостепных участках водились красный волк, шакал, дзерены (род коз), а в Хилке - осетры. Мне самому довелось увидеть в том же Хилке речную выдру, которая, не заметив меня, из-за крутого обрыва почти от самых моих ног бросилась большими прыжками по отмели вглубь, оставляя расходящиеся круги на розовой от восходящего солнца воде. А где теперь степные курицы - дрофы, которые были не редкостью за Хилком в районе улуса Судутуй? Где колонии тарбаганов в окрестностях шибертуя, Окино-Ключей?

    В 1966 году по окончании 11 класса Бичурской средней школы узнав, что в Иркутском сельскохозяйственном институте имеется факультет охотоведения, без малейших раздумий направился туда для поступления. Первая попытка с треском провалилась. Слишком велик был конкурс. После непродолжительной работы электромонтером, как и большинство моих сверстников был призван в ряды Советской Армии. Отслужив в ЗабВО, в ракетных войсках стратегического назначения положенные три года, в 1969 году демобилизовался, устроился работать в лес лесорубом и одновременно, с полным осознанием ответственности, начал готовиться к поступлению в институт. А дальше было 2 года беззаботного студенчества, знаменитое охотоведческое общежитие на улице Подаптечная, матерные песни про нелегкую охотничью долю и «тайгу, где мы посередине». Однако городская жизнь оказалась не по мне и, недолго думая, я перевелся на заочное отделение. Ткнув пальцем в карту, уехал на север Иркутской области в Киренский район, что раскинулся вдоль величавой, могучей и столь памятной мне своей красотой и богатством тайги реки Лены. Работать устроился в коопзверопромхоз штатным охотником. Жил в таежной деревушке Мироново в 30 дворов, расположенной на обрывистом берегу реки.

    Тайга закалила мое тело и укрепила дух, научила по-философски относиться к удачам и, особенно, к неудачам. Здесь я овладел многими полезными для жизни навыками и спустя пять лет был назначен управляющим отделением этого же коопзверопромхоза, заодно окончил институт и получил диплом по желанной и уважаемой мною специальности биолога охотоведа. В 1977 году по семейным обстоятельствам я вынужден бып покинуть полюбившиеся мне края и выехать в Бичуру, где год проработал во вновь открывшемся госпромхозе «Чикойский» заведующим центральным участком. Однако скудеющая тайга, обмелевшие реки, а может быть молодые годы и неутоленный голод по новым «тайгам и таежкам» заставили меня искать другие места, которые я и нашел на Байкале в Баргузинском районе.

    Байкал - это родина моих пятерых детей, родина моей жены, но все это будет позже. А вначале опять была тайга, тайга и снова тайга. Еще десять счастливых лет проработал я штатным охотником в Баргузинском коопзверопромхозе. Новые места открывали свои красоты и тайны, обеспечивая заодно куском хлеба. Не зря говорят, что счастлив тот, у кого работа совпадает с его увлечением. Но у каждого из тех, кто тесно, в течение всей своей жизни общался с природой, когда-то приходит осознание необходимости беречь окружающий живой мир. Эвенк или другой коренной житель тайги никогда без необходимости не убьет живую душу. Нормальный таежник не срубит живое дерево, чтобы сварить чай. Оставлять в зимовье дрова, продукты, спички в обычае у русских охотников.

    Почти 20-летний опыт работы в охотничьем хозяйстве, из них 15 лет штатным охотником-промысловиком, стал подготовкой для последующего, и, как оказалось, главного жизненного этапа. В 1986 году в пос. Усть-Баргузин был создан национальный парк «Забайкальский», куда я пришел работать и работаю до сих пор заместителем директора. В то время национальные парки проходили период становления как новые природоохранные структуры. Чем только не приходилось заниматься! Начали с проектирования парка, провели зонирование территории, прокладывали и обустраивали турмаршруты и тропы, организовывали охрану и учет диких животных, прием посетителей, проводили и проводим научные исследования, занимаемся экологическим образованием и просвещением туристов и населения. Столь многоплановая работа приносит много интересных встреч и открытий, но так же требует знаний в самых различных сферах - биологии, геоэкологии, истории, педагогике, психологии и многом другом. Учиться приходилось всему заново, ведь посетитель парка ждет от специалиста исчерпывающих ответов на интересующие его вопросы.

    Общение с учеными самых различных отраслей наук учит познанию глубин природных процессов и явлений, которые дополняются и совершенствуются самообразованием. При проведении полевых работ накопилась обширная информация, по результатам которой было опубликовано 18 научных статей и 2 монографии.

    В 2003 году защитил кандидатскую диссертацию по специальности «геоэкология» и получил ученую степень кандидата географических наук. Мои исследования касались дальнейшего изучения и использования ресурсов диких животных, основанное на нетрадиционных представлениях, а именно - рекреационном использовании животного мира. Схематично это можно обозначить как изменение сложившихся стереотипов использования животного мира как объектов охоты. Выстрелить в дикое животное можно один раз, а показывать и любоваться им и даже зарабатывать на этом деньги можно годами. Абсолютно понятно, что проблема непростая, многогранная, но жизнь ставит перед обществом новые задачи, новые цели, которые требуют поисков нетрадиционных путей и подходов. 

    Поднимать вопрос о твердой гражданской позиции в отношении охраны окружающей среды в условиях, мягко говоря, неустановившегося общества трудно, но необходимо. Для того, чтобы привить людям чувство хозяина и собственника природных ресурсов, потребуется не одно поколение, о чем свидетельствует как мировой, так и наш российский опыт.

    Прошло около 40 лет, как я покинул родную Бичуру, и где бываю изредка. И только сейчас понимаю, что мне, жизнь прожившему в тайге, стало тесно в лесу, не хватает родных степных бичурских просторов, на которых я вырос. С особой теплотой вспоминаю окружавших меня людей - родителей, родственников, соседей, друзей, учителей... 

    Прости нас, родная Бичура, своих детей, которые покинули тебя. Мы разлетелись, но не забываем, любим тебя, твоих людей, твои широкие степи, могучие кедрачи, твои цветущие сады. Прости нас, наша милая малая Родина.

Евгений Овдин, биолог-охотовед, заместитель директора по научной работе национального парка «Забайкальский», кандидат географических наук 

Статья в газете "Бичурский хлебороб" - 17 ноября 2006 года № 91-92 (7153-7154) (Окончание. Начало в №89-90).

 

Комментариев: 0

Зарегистрироваться или войдите, чтобы оставить сообщение.