Быль, подслушанная на мельнице

 

   Чего греха таить, выпивали на мельнице, и не мало. Нет, нет, это не праздное пьянство было, не гульба какая-то, а так… Вроде между делами, или в делах. Как бы с целью уплотнения рабочего процесса. Появиться на мельнице без бутылки, это, знаете ли … Вот и сегодня – утренняя похмелка не в счёт, речь пойдёт о делах ближе к вечеру. Молол в то время местный колхозник, человек уважаемый - получил по трудодням зерна вполне достаточно, и семье на муку смолоть, и на посыпку домашним животным. Собрался он на мельницу: запряг на общем дворе коня, загрузил мешки, и бутылочку прихватить не забыл.

    В назначенное время подъехал с грузом к мельнице, привязал коня и стал таскать мешки наверх, к жерновам. А трап наверх крутой, шаткий, но мужик ничего, силён и крепок, справился. У него вообще, всегда всё ладилось, за что возьмётся. И с мельником у них лад и взаимопонимание: пока мужик таскал кули, мельник что-то там регулировал, подкручивал, подтягивал, а под конец помог заполнить зерном короба над жерновами. Как управились, так поняли, что пора бы перекусить. Мельница споро делала своё дело: шумели под напором воды колёса, крутились жернова, в мешки сыпалась душистая мука. Мельник растопил чугунную печь и поставил чайник, мужик достал нехитрые харчишки: варёную картошку, сальцо, да огурцы. А мельник вынул из шкафчика мякушку хлеба, яйца вкрутую и банку с мёдом. Сами понимаете, ужин обещал быть неплохой, тем более что на столе стояла она, родимая. Но не всегда бывает, как по маслу: неожиданно появляется третий персонаж нашего рассказа, назовём его Проней. Был он парень разбитной, после армейки успел послужить годок в милиции, но случилось у него там недоразумение с оружием: оставил пистолет на столе, да и отлучился. А в КПЗ в то время сидел один наш бичурянин, человек вполне порядочный и волею судьбы оказавшийся за решеткой. Ну а в дежурку то и дело входили люди, кто по надобностям, кто без надобности, а пистолет на виду. Ну вот и решил наш порядочный бичурянин, человек ответственный и рассудительный, убрать оружие со стола, от греха подальше. Протянул руку, достал ТТ, разрядил и положил в карман пиджака. А Проня шалопай оказался добрый: не хватился пистолета до утра. А утром – скандал: начальник милиции кричит, беготня началась, объявили по отделу розыск. Всё перевернули, а расспросить волею судьбы задержанного бичурянина догадались в последнюю очередь.  А когда спросили, тот вынул из кармана ТТ и отдал его начальнику. Тот осмотрел оружие и спрашивает: - А где обойма? А наш бичурянин вытаскивает из второго кармана обойму и отдаёт начальнику. Тот спрашивает:

- А зачем обойму вытащил?

   А бичурянин отвечает, что мол, мало ли чего, всяко бывает… Проню в тот же день уволили, и он продолжил свою трудовую деятельность в менее престижных местах. Но так или иначе, взял он за моду появляться на мельнице в самый интересный момент – ну, вот, мимо шел, да и зашел. Как вы понимаете, именно в тот момент, когда на столе появляется она, родимая. Так и случилось в этот раз. А казалось бы, ну и чего плохого? Ведь на троих сам Бог велел… Да дело-то не в этом, а в Проне: была у него отвратительная привычка – после рюмки-второй начинал он «шепериться», и редко когда застолье заканчивалось без драки. Короче, тихий ужин на мельнице двух работящих мужиков в порядке уплотнения рабочего процесса был испорчен. Но не те это были мужики, которые в данной ситуации не вышли бы победителями!  Выйдя из мельницы, под предлогом высыпать в короб зерно, они сговорились проучить третьего, не жданого.

   Ну вот, садятся они за стол, выпивают, и мельник вдруг произносит следующего содержания речь: так мол и так, мужики, чудеса творятся на мельнице в последнее время: леший приходит, ох не к добру, бледный как смерть, и появляется каждый раз из разных мест: то из тёмного угла вылезет, то сверху спустится, а один раз прямо из мучного ларя выпрыгнул. Проня, по привычке вроде как речь свою обычную произнести хотел, да притих, что-то страшновато стало. А на улице, тем временем стемнело, дождь пошел. Сумрачно и жутко стало на мельнице, но, несмотря на непогоду, выпили еще. А мельник продолжает:

- И говорит он мне: ох, утонет скоро у тебя на мельнице кто-то, а кто, решать тебе. А не решишь, тебя самого утоплю, уволоку под колесо, а потом вмиг превратился в чёрную собаку и шурсь на улицу…

    Проня нерешительно почесал загривок, отодвинулся от двери. Мужик сидит и удивляется, делает вид что тоже испугался, оглядывается по сторонам. А на мельнице и впрямь жуть: стучат жернова, скрипят шестерни, под крышей ветер воет, а на улице гроза. Гремит гром, сверкают молнии, начался ливень. Только бы мельницу не снесло, леший его знает, что у него на уме! Сидит Проня, трясётся, зуб на зуб не попадает. И вот, заключительная сцена нашего жуткого повествования: мужик, как мы уже упоминали, по договорённости с мельником уходит наверх досыпать зерно. Высыпав его, он проделывает следующее: не возвращается на мельницу с улицы, а приподнимает плаху на потолке и спускается в «машинное отделение» - ту часть мельницы, куда вливается вода и где крутятся водяные колёса. Здесь, вдоль стены проложена плаха, с которой обычно мельник осматривает и смазывает оси колёс. Надо отдать должное смелости нашего колхозника: в полной темноте, наощупь, он идёт по этой плахе, справа от него с грохотом вращаются огромные колёса, летят холодные брызги воды, а плаха узкая и скользкая. Но, претерпев все опасности, он останавливается у дощатой двери, разделяющей мельницу на две части. Уже слышны голоса, тревожный мельника и робко-испуганный Прони. Мужик останавливается у двери, опускает руку в карман и достаёт горсть муки. Осыпает ей одежду, лицо, вздыбливает волосы и медленно открывает дверь. В этот миг на улице вспыхнула молния, мельница осветилась ярким голубым светом и в мельницу впрыгнул леший! Теперь волосы встали дыбом, но уже без помощи рук, у Прони… Он сорвался с места, прорыдав нечто вроде «царица небесная», вынес собой двери и помчался в потоках дождя без конкретного направления. Только белая майка мелькала при вспышках молний (летом он всегда ходил в майке). С той поры на мельнице Проня не появлялся. А мельник? А мельник поставил на печурку чайник, налил по третьей и спросил колхозника:

 - Ну что, за помол?

Они чокнулись и выпили, в порядке уплотнения рабочего процесса.

 

Рисунок: https://zen.yandex.ru/media