Быль, подслушанная на мельнице

 

   Чего греха таить, выпивали на мельнице, и не мало. Нет, нет, это не праздное пьянство было, не гульба какая-то, а так… Вроде между делами, или в делах. Как бы с целью уплотнения рабочего процесса. Появиться на мельнице без бутылки, это, знаете ли … Вот и сегодня – утренняя похмелка не в счёт, речь пойдёт о делах ближе к вечеру. Молол в то время местный колхозник, человек уважаемый - получил по трудодням зерна вполне достаточно, и семье на муку смолоть, и на посыпку домашним животным. Собрался он на мельницу: запряг на общем дворе коня, загрузил мешки, и бутылочку прихватить не забыл.

    В назначенное время подъехал с грузом к мельнице, привязал коня и стал таскать мешки наверх, к жерновам. А трап наверх крутой, шаткий, но мужик ничего, силён и крепок, справился. У него вообще, всегда всё ладилось, за что возьмётся. И с мельником у них лад и взаимопонимание: пока мужик таскал кули, мельник что-то там регулировал, подкручивал, подтягивал, а под конец помог заполнить зерном короба над жерновами. Как управились, так поняли, что пора бы перекусить. Мельница споро делала своё дело: шумели под напором воды колёса, крутились жернова, в мешки сыпалась душистая мука. Мельник растопил чугунную печь и поставил чайник, мужик достал нехитрые харчишки: варёную картошку, сальцо, да огурцы. А мельник вынул из шкафчика мякушку хлеба, яйца вкрутую и банку с мёдом. Сами понимаете, ужин обещал быть неплохой, тем более что на столе стояла она, родимая. Но не всегда бывает, как по маслу: неожиданно появляется третий персонаж нашего рассказа, назовём его Проней. Был он парень разбитной, после армейки успел послужить годок в милиции, но случилось у него там недоразумение с оружием: оставил пистолет на столе, да и отлучился. А в КПЗ в то время сидел один наш бичурянин, человек вполне порядочный и волею судьбы оказавшийся за решеткой. Ну а в дежурку то и дело входили люди, кто по надобностям, кто без надобности, а пистолет на виду. Ну вот и решил наш порядочный бичурянин, человек ответственный и рассудительный, убрать оружие со стола, от греха подальше. Протянул руку, достал ТТ, разрядил и положил в карман пиджака. А Проня шалопай оказался добрый: не хватился пистолета до утра. А утром – скандал: начальник милиции кричит, беготня началась, объявили по отделу розыск. Всё перевернули, а расспросить волею судьбы задержанного бичурянина догадались в последнюю очередь.  А когда спросили, тот вынул из кармана ТТ и отдал его начальнику. Тот осмотрел оружие и спрашивает: - А где обойма? А наш бичурянин вытаскивает из второго кармана обойму и отдаёт начальнику. Тот спрашивает:

- А зачем обойму вытащил?

   А бичурянин отвечает, что мол, мало ли чего, всяко бывает… Проню в тот же день уволили, и он продолжил свою трудовую деятельность в менее престижных местах. Но так или иначе, взял он за моду появляться на мельнице в самый интересный момент – ну, вот, мимо шел, да и зашел. Как вы понимаете, именно в тот момент, когда на столе появляется она, родимая. Так и случилось в этот раз. А казалось бы, ну и чего плохого? Ведь на троих сам Бог велел… Да дело-то не в этом, а в Проне: была у него отвратительная привычка – после рюмки-второй начинал он «шепериться», и редко когда застолье заканчивалось без драки. Короче, тихий ужин на мельнице двух работящих мужиков в порядке уплотнения рабочего процесса был испорчен. Но не те это были мужики, которые в данной ситуации не вышли бы победителями!  Выйдя из мельницы, под предлогом высыпать в короб зерно, они сговорились проучить третьего, не жданого.

   Ну вот, садятся они за стол, выпивают, и мельник вдруг произносит следующего содержания речь: так мол и так, мужики, чудеса творятся на мельнице в последнее время: леший приходит, ох не к добру, бледный как смерть, и появляется каждый раз из разных мест: то из тёмного угла вылезет, то сверху спустится, а один раз прямо из мучного ларя выпрыгнул. Проня, по привычке вроде как речь свою обычную произнести хотел, да притих, что-то страшновато стало. А на улице, тем временем стемнело, дождь пошел. Сумрачно и жутко стало на мельнице, но, несмотря на непогоду, выпили еще. А мельник продолжает:

- И говорит он мне: ох, утонет скоро у тебя на мельнице кто-то, а кто, решать тебе. А не решишь, тебя самого утоплю, уволоку под колесо, а потом вмиг превратился в чёрную собаку и шурсь на улицу…

    Проня нерешительно почесал загривок, отодвинулся от двери. Мужик сидит и удивляется, делает вид что тоже испугался, оглядывается по сторонам. А на мельнице и впрямь жуть: стучат жернова, скрипят шестерни, под крышей ветер воет, а на улице гроза. Гремит гром, сверкают молнии, начался ливень. Только бы мельницу не снесло, леший его знает, что у него на уме! Сидит Проня, трясётся, зуб на зуб не попадает. И вот, заключительная сцена нашего жуткого повествования: мужик, как мы уже упоминали, по договорённости с мельником уходит наверх досыпать зерно. Высыпав его, он проделывает следующее: не возвращается на мельницу с улицы, а приподнимает плаху на потолке и спускается в «машинное отделение» - ту часть мельницы, куда вливается вода и где крутятся водяные колёса. Здесь, вдоль стены проложена плаха, с которой обычно мельник осматривает и смазывает оси колёс. Надо отдать должное смелости нашего колхозника: в полной темноте, наощупь, он идёт по этой плахе, справа от него с грохотом вращаются огромные колёса, летят холодные брызги воды, а плаха узкая и скользкая. Но, претерпев все опасности, он останавливается у дощатой двери, разделяющей мельницу на две части. Уже слышны голоса, тревожный мельника и робко-испуганный Прони. Мужик останавливается у двери, опускает руку в карман и достаёт горсть муки. Осыпает ей одежду, лицо, вздыбливает волосы и медленно открывает дверь. В этот миг на улице вспыхнула молния, мельница осветилась ярким голубым светом и в мельницу впрыгнул леший! Теперь волосы встали дыбом, но уже без помощи рук, у Прони… Он сорвался с места, прорыдав нечто вроде «царица небесная», вынес собой двери и помчался в потоках дождя без конкретного направления. Только белая майка мелькала при вспышках молний (летом он всегда ходил в майке). С той поры на мельнице Проня не появлялся. А мельник? А мельник поставил на печурку чайник, налил по третьей и спросил колхозника:

 - Ну что, за помол?

Они чокнулись и выпили, в порядке уплотнения рабочего процесса.

 

Рисунок: https://zen.yandex.ru/media

Комментариев: 7

Андронов Дмитрий 20.01.2021 21:25 #

Ну, не в штате, а в колхозе... Мельницы-то были уже все колхозные. Оплата за помол была не на слуху, но у мельника стоял отдельный мешок, вероятно с кого-то брал мукой, но брал и деньгами. А еще была тетрадка, свёрнутая пополам, замызганная, она всегда торчала за наличником окошка, что-то записывал туда. Может отчитывался перед бухгалтерией. А на водку, если не хватало, сбрасывались по совку муки, он всегда лежал у ларя. Собирали т.о. клумок и посылали самого шустрого, но мотоцикле или коне, адреса были известны.

Борис Утенков 03.02.2021 14:47 #

После прочтения Старой мельницы,Ночного помола я решил поискать у отца записи про мельника, Исаака Селифонтовича и нашёл!Папа писал ,Исаак вступил в колхоз,, Красное знамя труда"в 1930 году и был предан колхозному производству всю свою жизнь.С вступлением в колхоз пахал и сеял,ходил в ямщину.С 1932 по 1934 гг служба в армии.После службы в армии тогдашний председатель колхоза Петров Ермолай Логинович направляет Исаака на курсы трактористов.После учёбы ,вспоминал я распахал степь за ветлечебницей.После курсов вскоре обзавёлся семьёй,стал бригадиром тракторной бригады.В 1939 году был призван на переподготовку в Красную армию, начало войны встретил в Монголии , в 17 армии.Служил при штабе в хозяйственном взводе,потом исколесил много точек,служил в Тамдак - Булаке,на Халхин -Голеи в других местах.Оттуда известно много наших бичурских уехало на фронт.Но в Монголии тоже нужны были части.Не сладко там было.Почти всю войну мы строили оборону, копали траншеи,окопы, противотанковые рвы и всё в ручную .Утенков И С вспоминал,днём копаешь,а ночью лезешь в траншею в боевое охранение.Питание было скудное,ящик патронов весом 30кг не могли поднять вдвоём,вот так!

Борис Утенков 03.02.2021 15:20 #

Много нашего брата там осталось там от недоедания и болезней.Вернулся Исаак с войны с Японией через год,в 1946 году.Дома в то время было не слаще,стояла засуха. Опять сел на трактор.Привезёшь бывало ,буханку хлеба на двадцать человек в бригаду,вот и дели её как хочешь.Считай только осенью 1947года,можно сказать,наелись хлебушка,вспоминал ветеран.Да сорок седьмой многим запомнился, оставил в памяти рубец После засухи 1946 последствия её перешли на зиму ,весну,лето 1947 года.Чем только не питался народ,сушеной бояркой,пыреем,жмыхом.Люди пухли от голода,а это страшное зрелище.После работы на тракторе Исаак Селифонтович рубил дом,строил его один с первого бревна и до последнего.Сам рубил ,сам отделывал.Нанимать было не за что.Хозяйка получала мало,а в колхозе на трудодни только зерно.По состоянию здоровья перевели работать на мельницу, что стояла на речке возле утёса.Ивыполнял мельник свою работу ,как всегда, на совесть до её закрытия в 1978 года.Вот с тех пор по словам мельника,не стало в колхозе настоящей муки!Отец Исаака называл Живой историей и любил с ним вести беседы на любые темы,от мировых, до колхозных.Ежегодно весной мельник ходил на Хойцу, смотрел как пашут ,сеют и убирают хлеб,часто заходил в кабинет председателя и делал свои замечания ,его слушались.

default avatar
03.02.2021 15:20 #

Комментарий был удалён


default avatar
03.02.2021 15:20 #

Комментарий был удалён


Андронов Дмитрий 10.02.2021 20:46 #

Да, хорошо его помню. У нас пацанов с ним были свои взаимоотношения. Он нас иногда ругал, и было за что, а мы его за строгость боялись. А в целом мельница была центром наших летних сборов, центром досуга, тут мы проводили много времени, "спортивно-развлекательный центр", что ли... Мы смотрели на старших парней, подражали им. Помню, тогда многие занимались кроме традиционных видов спорта культуризмом, качали мышцы гантелями и эспандерами, плавали,увлекались фотоделом и электроникой.

Зарегистрироваться или войдите, чтобы оставить сообщение.