Апрельским утром я был у цели своего путешествия – степь за угольным разрезом уже прогрелась  в лучах весеннего солнца. Оставив машину недалеко от трассы,  натянул рюкзак и двинулся по оросительной канаве, что шла на северо-запад. Идти было удобно: песчаное дно давно не видело воды и представляло собой тропу, утрамбованную копытами животных. Канава обросла ивняком,  я останавливался в прогалах и внимательно просматривал степь. Совсем недавно я видел тут дрофу: неосторожные действия мои тогда вспугнули птицу, и она улетела. Поэтому сегодня решил не рисковать и вести себя благоразумно. Убрав бинокль, вынул и приготовил фотокамеру. В небе заливались жаворонки, а рядом я увидел каменку,  птичку величиной с воробья. Она присела на дамбу и начала сердито «чикать» на меня. Её голос похож на стук камушков, от того и название. Я прошел уже около километра, но степь была пустой, лишь стадо коров виднелось у деревни. Выйдя из кустов на пустошь, присел на дамбу. Увидеть дрофу в пустынной степи несложно, ведь птица она весьма крупная и достигает роста свыше метра.

   Когда-то, давным-давно, дрофы водились в южных степях, а в наших местах, тогда покрытых лесом, их не было. Но прошло много времени, человек изрядно проредил леса, дрофа получила и на севере открытые  и удобные для неё пространства.   Она проникла в Европу, поднялась севернее и на территории нынешней России. Дрофа всегда была промысловой птицей, и только многочисленность спасала её от полного уничтожения. Охота на неё не была замысловатой: на стаю налетали всадники и прямо с коней били не успевших взлететь птиц плётками и палками. Еще до середины 20 века популяции дрофы ничего не угрожало, однако к концу века орнитологи забили тревогу: птиц стало так мало, что возникла угроза полного уничтожения. Я смотрю на таблицу из Википедии: сегодня в Чехии насчитывается 6 дроф, в Германии – 110, в Болгарии, Молдове – 0, в Австрии – 175,  Монголии, Манчжурии и Забайкалье – примерно 1700 птиц. Общая численность в мире составляет около 50 000 дроф.

   От наблюдения меня отвлёк корсак: он бежал вдоль кустов в мою сторону, рыская и останавливаясь, но вдруг, словно почуяв меня, рванул в обратную сторону. Был он длинноног,  не отлинявшая на боках шерсть была желтовато-серого цвета. Я вновь стал вглядываться вдаль, солнце поднялось уже высоко. Вдруг я увидел в полукилометре от себя крупных птиц, вернее, их головы, торчавшие из прошлогодних ковылей. Дрофы!  Укрывшись за дамбой, настраиваю фотоаппарат и соображаю, что делать дальше. Плащ-палатки для импровизированного скрадка у меня нет, в открытую дрофы подпустят не более чем на 300 метров, значит остаётся одно – ползти по-пластунски. Что ж, дело знакомое с глубокого детства, и не беда, что испачкаюсь, ради такого дела. Ползти решил налегке, оставив рюкзак в кустах, взяв только камеру с телеобъективом. Скрываясь за кустами сухого ковыля и крапивы, отправился в путь. Прижавшись как можно ближе к земле, первую половину пути решил голову не поднимать. Ползти было трудно, быстро устали руки, ведь приходилось еще держать фотоаппарат. Сделав передышку, решил выглянуть из-за высокого куста ковыля. В сотне метров от меня я увидел пасущихся дроф, их было пять  или шесть. Не совершая резких движений, просунул сквозь куст объектив и сделал несколько снимков. Я собирался ползти еще ближе, однако случилось неожиданное: пролетающие огари, по всей вероятности, определили в ползущем существе человека, и, естественно, подняли тревожный крик.  Этого было достаточно, чтобы мои дрофы сорвались с места и низко полетели. Скрываться уже не было смысла, я встал и уже стоя сделал несколько снимков летящих птиц. Так, в очередной раз, закончилась охота на дрофу. Сделанные снимки оказались неудачными: теплый воздух, идущий от земли, размыл изображение, превратив его в брак. Получился лишь один снимок – летящие вразнобой испуганные птицы.

   Дрофа – ближайшая родственница журавлей и является крупнейшей летающей птицей у нас в России. Вес самца может достигать 20 килограммов, самка весит 4-6 килограммов. Как-то, беседуя с простодушным комбайнёром, спросил, видел ли он на полях дрофу. Он рассказал, что в советское время загнал комбайном самца и сбил его жаткой. По его выражению, в нём было «ведро мяса».  Ныне дрофа столь редка, что административная ответственность за её добычу серьёзная. Для граждан штраф составляет до пяти тысяч рублей, а для должностных лиц до двадцати.  У нас в районе численность дроф небольшая, в пределах 10 голов.

   В 2015 году на полях бывшего совхоза  "Окино-Ключёвский" стояла моя пасека, и я совмещал пчеловодные дела со своим увлечением. Как-то, управившись с пчёлами, уехал в поля и там заночевал. Была середина августа, в воздухе плыл аромат угасавшего лета, закат уже отгорел, я поставил машину у небольшой берёзовой рощи и расположился на ночлег. Стемнело быстро, надев куртку, вышел на курган, что темнел рядом. Ночь была свежа, ветер приносил запахи скошенного донника и полыни, а на горизонте вспыхивали зарницы. Отсыревшая к ночи трава бесшумно расступалась под ногами, я остановился у стальной вышки и стал слушать. Где-то внизу, в уснувших полях, продолжалась жизнь: скрипнула спросонок куропатка - «чип-чирип...», пискнула мышь, а позади меня, в лесу, ухнул филин. По ночным голосам мне хотелось определить, где ночуют дрофы, чтобы днём подъехать к ним и попытаться сделать снимок из машины.  Но ветер донёс до меня лишь шум угольного разреза, огни его теперь светили ярко и разноцветно. Ночью я вышел из машины и поднял над головой телефон, там была запись голоса дрофы. Я представил, как услышат  они телефон, и как удивятся, и, может быть, отзовутся. Но в ответ была тишина, лишь жаворонок прощебетал до срока строчку из своей утренней песни.

   После той памятной охоты, закончившейся стиркой, прошло много времени. Я снова встречался с дрофами, наблюдал, фотографировал, однако сделать качественный снимок не удавалось. Как-то, проезжая по полевой дороге, увидел дрофёнка, он перебежал дорогу в  десятке метров от машины. Тогда успел не только затормозить, но и сделать снимок ещё не умеющего летать крепыша. Весной этого года мои старания увенчались успехом. В районе села Белоозёрск наконец-то удалось сфотографировать дрофу совсем близко: она щипала зелёные всходы пырея. На дрофу «навёл»  государственный инспектор БУ «Бурприрода» Разуваев Иван Агапович, в то время дежуривший в Боргойском заповеднике. Птица была одна, мощным телеобъективом я сделал с десяток снимков, прежде чем она улетела.

   На территории бывшего Советского Союза водится еще два вида  семейства дрофиных – дрофа-красотка и стрепет. Дрофа–красотка встречается в степях Казахстана, она занесена в Красную книгу, однако правительство этой страны один раз в год разрешает шейхам из ОАЭ и Катара регламентированно охотиться на неё с помощью своих соколов. Эта птица  меньше дрофы и имеет несколько особенностей: хохолок на голове, две косички по бокам шеи. Но особенно интересна её походка – она виляет из стороны в сторону, отчего получила второе название «вихляй». Стрепет размером с курицу, весит не более килограмма, имеет колоритную расцветку пестровато-песочную с чёрными пятнами. Живёт он в целинных степях и очень редок.

   Дрофа во всём великолепии

   Дрофиное поле

Охота на дрофу в Румынии. Рисунок из Википедии.

   Заканчивая свой рассказ, подумал вот о чём: в прошлом материале про пищуху я поведал о том, что имеет она вес мизерный, в пределах десяти граммов. Самец дрофы весит в среднем около 15 килограммов, то есть в полторы тысячи раз больше. Находясь в разных природных условиях, имея различные кормовые цепочки, эволюция нашла оптимальную «весовую категорию», необходимую для выживания вида. Но в случае с дрофой она и пострадала от этого - помните рассказ комбайнёра? Берегите птиц!

Дрофы в полёте

Д. Андронов

Комментариев: 0

Зарегистрироваться или войдите, чтобы оставить сообщение.