Я медленно шёл по аллее, вдоль глубокого рва. Тени от деревьев пересекали дорожку, и я шагал по ним как по ступеням. Опавшие листья шуршали под ногами, в воздухе витал запах берёзовой коры и багульника. Памятная с детства аллея эта существует на Хоице-горе с незапамятных времен, когда местные жители прокопали вокруг горы глубокий ров, чтобы уберечь колхозные поля от потрав. Глубиною в сажень, выдолблен он в каменистом грунте неимоверными усилиями  тех, кого сумел мобилизовать в военное время колхозный председатель.

    Копать начали от вершины оврага с названием Ромашенка. Под палящим солнцем долбили грунт кто, чем мог: ломами, заступами, топорами. Тот, кто посильней, выбрасывал лопатами землю наверх. Сказывают, копали с весны до осени. Летом дисциплина разладилась.  Поскольку копали в основном бабы и подростки, сочетать домашнюю работу - огород и скотину стало многим невмоготу. Райком и исполком давил на председателя, председатель давил на бригадира, тот на подчинённых. Приехал как-то председатель на гору, а там работников – всего ничего, от бессилия, ругал несчастных последними словами, а бабы возьми и взбунтуйся: окружили начальника, подняли угрожающе лопаты. Что говорили они председателю, неизвестно, однако, замяли это дело тихо-мирно. Когда дошли до Хоицы, силы работников истощились, ходить на ночлег домой стало невмоготу. Выкопали землянку, обосновали временный лагерь. Ночевать оставалась неугомонная молодёжь да немощные, по вечерам жгли костёр, звучала гармошка. Длина рва составила 2 километра 340 метров. При глубине в два c половиной метра и ширине в четыре метра было вынуто 11 700 кубических метров грунта. Вторая очередь строительства рва была не менее драматичная. Обойдя гору Хоицу, бедолаги землекопы встретились с большими трудностями. Грунт тут состоит из глинистого щебня и обеспечить заданную глубину без техники было выше человеческих сил. И поэтому копали тут вполовину глубины. Спустившись с горы, ров подошел к Баровским воротам, пересёк дорогу и, обходя колхозные поля, углубился в урочище «Борисовское». Сегодня его хорошо видно на снимке из космоса, сервис позволил точно определить общую протяженность рва, она составляет 5,3 километра. Некоторые подробности той давней истории мне помогла восстановить М.П. Онуфриенко. Она сохранила в памяти рассказы Петровой Евдокии Платоновны, которая некоторое время работала в сельском совете. Колхозом в то время руководил Савельев Самуил Феофанович, и работы осуществлялись под его руководством. Человек он был не злобливый, и, видя истощенных работников – подростков,  разрешал  им унести в карманах по горсточке зерна. Спаренное в чугунке, оно давало скромное дополнение  к семейному военному рациону, состоявшему, в лучшем случае, из вареного картофеля.

     В 2008 году я фотографировал земляной забор с вертолёта. В любом случае сооружение поражает своими размерами. Даже спустя почти 75 лет ров хорошо заметен на поверхности земли.

    Идея выкопать противотанковый ров против бурёнок родилась в голове председателя не просто так. На всё и про всё существовало постановление ЦК, Обкома и аймачного комитета ВКП (б). Регламентировались сроки (в данном случае) посева основных культур, сроки прополки, полива, порядок проведения и ответственность должностных лиц. Оговаривалась недопустимость нерадивости, халатности и нарушений трудовой дисциплины. Карались потравы посевов частным и общественным скотом.

    Воспоминания о военном времени теперь уже скупы, мало осталось свидетелей того времени. Впрочем, незлобивые воспоминания об этом событии имеют лишь одно крепкое слово: «Нас гоняли…». Гоняли полоть сорняки, копать ров, собирать колоски, держать снег. Если обобщить - «гоняли» на работы. Оплата за труд не подразумевалась, или почти не подразумевалась. Инструментом воздействия со стороны властей был страх. Страх что «придут» и «возьмут», а кого просто «пригласят на беседу», и больше его никто и никогда не увидит. Государственное устройство того времени так и называлось, «диктатура», что в переводе означает принуждение. В данном случае это была трудовая повинность. Она была введена в октябре 1918 года сначала для «нетрудовых классов», а в дальнейшем распространена на всех остальных граждан в форме кодекса законов о труде (КЗОТ). По требованию советских органов граждане могли быть мобилизованы на решение важнейших народно-хозяйственных задач в субботу и воскресение без оплаты.

    Особенно актуальным это стало в тылу во время Великой Отечественной войны. На основании опубликованного постановления  СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 17 апреля 1942 года «О порядке мобилизации на сельскохозяйственные работы в колхозы, совхозы и МТС трудоспособного населения городов и сельской местности» в Бичурском аймаке было решено мобилизовать и отправить по нарядам АЗО (аймземотдел аймисполкома) в помощь колхозам для прополки посевов 400 человек трудоспособного населения из неколхозников, семей рабочих, служащих, учащихся полных и неполных средних школ. Постановлением объединённого заседания АК ВКП(б) и аймисполкома заведующему АймОНО т. Веретельникову и директорам школ приказано организовать отправку школьников в колхозы в «установленном порядке». «По большевитски» провести работы по уходу за посевами, «установить образцовый порядок и железную дисциплину на прополочных работах, организовать работы действительно от зари и до зари, с небольшими перерывами на завтрак и обед с таким расчётом, чтобы все посевы зерновых, технических, пропашных и овощно-бахчевых культур были полностью очищены от сорняков и вредителей сельскохозяйственных культур».

    Было установлено три ряда прополочных работ, последний должен быть закончен не позднее 1 августа. С началом уборки возникала другая проблема: из-за несовершенства уборочной техники на полях оставалась значительная часть необмолоченных колосков. Районная газета «Ленинский путь» в августе 1942 года сообщает, что потери зерна в количестве 100-110 колосков на квадратный метр в некоторых колхозах равносильны потери урожайности в 3 ц с гектара, что является результатом развала трудовой дисциплины, саботажем в развёртывании хлебоуборочных работ. И снова на поля мобилизуются школьники. После выпадения снега граждане привлекались еще и для задержания снега на полях. Фактически, подобная практика помощи колхозам и совхозам сохранялась до 80-х годов, что уже на памяти моих современников.

    Но вернёмся к защитному рву. Такое уж было время, человеческая жизнь не ценилась, а что говорить о здоровье, положенном в этом «памятнике» вождю всех времён и народов. Значение его как защитного сооружения от потрав скоро сошло на нет. После пуска объекта в эксплуатацию возникла необходимость проезда гужевого транспорта на поля. Сделали проезд, который некоторое время охраняли сторожа. Со временем пост самоустранился,  да и ров осыпался, и проблемы с потравами стали снова актуальными. В 50-е годы рядом со рвом построили деревянную изгородь.

    Сегодня остатки этой изгороди остались лишь в восточной части Хоицы. Трудовая повинность военного лихолетья не достигла бы цели, если бы к ней не добавился стихийный энтузиазм народа. Военно-патриотический подъём во время войны способствовал этому. Может потому и не сохранилось в народе негативного отношения к тяжёлому рабскому труду – обязательной трудовой повинности.

Д. Андронов

На фото:  Аллея.

                 Ров с вертолёта, 2008 год.