Птиц в мире гораздо больше чем людей. В их многообразии есть крошечные, как колибри, есть огромные, как гриф или дрофа. Есть птицы неприметные и привычные, как  воробьи или синички. Эти привычные окружают нас постоянно и живут с нами бок обок. Есть птицы, которыми человек невольно ведет отсчет времени: запел жаворонок – за окном весна; прилетела кукушка - лето наступило. Услышал в небе печальное «курлы…» - на пороге осень. Немногие из людей живут в ритме с птицами,  и жизнь таких людей духовно бедней.  Птицы завораживают человека и служат источником вдохновения для создания произведений культуры.  В эпосе многих народов прослеживаются сказочные образы:  жар-птица, птица феникс, гуси-лебеди. Персонажами выступают журавли, лебеди, синицы, гуси, хищные птицы. В сказках они играют определенную роль, свойственную их птичьему характеру. Но есть такие, у которых эта роль затрагивает душевные струны человека:  это тема Родины, дома, жизни и смерти. Вспомним Р. Гамзатова: «настанет день, и с журавлиной стаей...» Журавль - характерный  персонаж русской поэзии. Занимает он существенную роль и в японской культуре. В своих статьях я уже писал о журавлях: красавке, черном и даурском, и сегодня расскажу о редком у нас сером.

Почему редкий? Серый журавль водится почти по всей Евразии, от Швеции до Колымы, но почти не заходит за полярный круг. На юге нашей страны он встречается повсеместно, обычен в Монголии и северном Китае. Но распространение это крайне неравномерное. Где пусто, а где густо. Особенность журавля в том, что гнездится он в кочковатых болотах, поймах рек, заболоченных лугах. Во всех случаях в местах, удаленных от человека. Многие годы мои встречи с серым происходили лишь в Тугнуйском заказнике, где видел их на пролете. Считал, что серый журавль в Бичуре не гнездится. Но это оказалось не так. Как-то, в разговоре со старшим инспектором заказника «Узколугский» И.А. Разуваевым мы говорили о редких птицах, обитающих на территории Бичурского района. Иван Агапович рассказал о паре больших серых птиц, гнездящихся неподалеку от заповедника.  Меня это очень заинтересовало. Чутьё подсказывало, что это могут быть серые журавли. Рассуждал так: раз серый по цвету, значит или журавль красавка, или серый журавль (как вид). Чтобы разрешить сомнения, надо было ехать на место.

 Побывать в заповеднике случилось только через год. Место гнездования решаем осмотреть с утра. Едем на егерском служебном Уазике. Не могу не удержаться, чтобы не рассказать об этом чуде техники. Полученный Иваном много лет назад бортовой УАЗ он существенно модернизировал. В деревянный кузов вмонтировал будку, сделанную из бруска, фанеры и утеплителя. Сварил и прикрепил к задней двери небольшую печь буржуйку. Приспособил  диван. По бортам установил рундуки для продуктов и всякой хозяйственной мелочи. Вездеход оборудовал лебёдкой, навигатором и радиосвязью.  На западе такие машины выпускают серийно, называют автокэмперами и стоят  они немало. Иван всё сделал своими руками, дешево и сердито. С включенными мостами этот дом на колесах лезет по любому бездорожью – грязи и снегу, в любое время года. Однако на трассе крейсерская скорость, рекомендованная заводом изготовителем, уменьшилась почти вдвое. УАЗ, преисполненный важности своего предназначения, как улитка ползёт к цели медленно, но верно. Вот и сегодня, поднимаемся в гору по старой лесовозной дороге, зарастающей молодым ольховником. Иван Агапович повествует о своем лесном житии.  Потомственный охотник, он знает в этом лесном уголке всё и вся. Между тем дорога, так и не достигнув вершины, выводит нас на своеобразную смотровую площадку: гора в этом месте уходит склоном круто вниз, и с её высоты вся прилегающая местность как на ладони. Красота!  Голубое небо, зеленые изгибы сопок, а внизу проблёскивает таёжная речка Буй. Левый берег, низкий и заболоченный, покрыт разнотравьем, осокой, мелким кустарником и березами.  Местность доступна только зимником, в летнее же время тут безлюдно, ввиду непроходимости для транспорта. Здесь и нашла место для гнездования пара серых журавлей.

- Тут они, тут! Я их отсюда уже несколько лет наблюдаю...

Мы тщательно изучаем в бинокли долину реки. Расстояние немалое, метров, наверное, семьсот-восемьсот. Внизу, среди кочек и кустов выделяются два серых комочка, медленно перемещающихся в траве. Они! Достаю телеобъектив, делаю пробные снимки. Получить качественный снимок на таком расстоянии невозможно, но определить вид необходимо.  Стараюсь снять журавлей сбоку, чтобы увидеть характерный для серого хвост, состоящий из длинных черных перьев. Точнее, это и не хвост совсем, а концы первостепенных маховых перьев, рассученных и свисающих как метёлка сзади и по бокам. Птицы кормились: они высматривали что-то в траве, склёвывая резким движением клюва. Серый журавль всеяден: поедает почки, молодые побеги трав, семена растений.  Не брезгует белковой пищей: ловит кузнечиков, саранчу, мелких грызунов, лягушек. Так состоялась моя встреча с серым журавлём, обитающим на территории Бичурского района.

В конце прошлого лета мы с приятелем проезжали мимо Посельских озер. Путь лежал на пасеку, и мы остановились на увале, откуда был великолепный вид на озерки. Образованные пересыхающей старицей Хилка, они разместились на зеленом лугу один за другим, цепочкой. Летняя засуха иссушила озера, оставив с водой лишь одно, да и то вполовину его глубины. На грязевой отмели вышагивают несколько крупных птиц, по виду журавли. Настроив фотоаппарат, спускаюсь к озеру. Журавли птицы осторожные, они скорее почувствовали меня, нежели увидели, и полетели. Серые! Уже дома, рассматривая увеличенные снимки на экране, вижу: в полёте пара взрослых и нынешний выводок серых журавлей. Буйские? Ведь от того места гнездования, что по речке Буй, напрямую, совсем не большое расстояние. Встав на крыло, ведомые родителями, журавли покидают родные места и перелетают на вольные просторы, ближе к водоёмам, а то и просто в степь. Вот и наши скоро примкнут к собратьям,  объединятся в большую стаю и начнут готовиться к отлёту на зимовку. Отлетают постепенно, большими стаями.  Летят с первыми заморозками, иногда до конца сентября. В один из последних дней августа журавли кружат над степью, медленно накручивая широкие спирали. Трубные крики сливаются в сплошной оркестр.  Птицы мешаются, сбивая клин, потом вновь выстраиваются и уже организованной стаей тянутся на юг. Необыкновенное чувство возникает при виде этого грандиозного переселения птиц. Вот крики журавлей постепенно стихают, но еще долго маячат высоко в небе тёмные точки, но и они сливаются с небом.  Степь становится сиротливой, пустой и тихой, как дом, из которого уехали близкие тебе люди. В такую минуту ощущаешь свою привязанность к родной земле. Но проходит время, и чувство утраты сменяется ожиданием. Ожиданием весеннего дня, когда вновь оживит душу радостное «курлы» …

Д. Андронов