Вы находитесь в разделе "История" 


 

   Сенокосная пора в Безбожнике всегда проходила дружно и организованно, недаром в 1929 году одной из первых здесь была организована коммуна «Безбожник». Ее основателем был Ястребов Епифан Терентьевич, обладавший хорошими организаторскими способностями и принципиальностью. В то время жили и работали коллективно, питались чуть ли не с одного котла. Поэтому чувство коллективизма осталось у каждого и передалось по наследству, и в личных делах сельчане также старались помочь друг другу.

   Нам нравились на сенокосе коллективный обед и чаевка. На обед готовили суп из свежего мяса, а в чаевку всегда была гречневая каша, заправленная салом - это было мое любимое блюдо. После обеда и чаевки

   Из Бичуры бабушка и мать добрались на плотах до Улан-Удэ, а затем и допоселка Исток, этим и были спасены от выселки в Красноярский край. Перед войной им разрешили выехать в Бичуру, где у них уже не было ни кола, ни двора. Но и дальше судьба была неблагосклонна к моей матери. За недостачу 850 рублей, халатное отношение к своим обязанностям - что не опечатала кассу в обеденный перерыв, народный суд приговорил ее к 10 годам лишения свободы. Отбывала срок в Киргизии. Остались мы вчетвером: отец, младший брат Леонид, которому не было и 3 лет, я и бабушка. Сколько было всяких пересудов, говорили

   Предлагаем вашему вниманию отдельные главы из очерка воспоминаний В.Я. Белых «О земляках, времени и о себе», рассказывающие о жизни его родителей, своих земляков, простых тружеников колхозного и совхозного производства, с которыми ему пришлось трудиться в таких хозяйствах, как «Рассвет», «Билютайский», «Новосретенский».  

    Лошадь, запряженная в кошеву, стояла, переминаясь с ноги на ногу, ждала своего хозяина. В этот день бабушка Марфа Романовна встала раньше, замесив квашню, затопив печку, начала печь лепешки. Отец поднял меня: «Сынок, вставай, поедем за сосновыми ветками для венков и вербой. Сегодня в 4 часа вся страна будет провожать в последний путь Верховного главнокомандующего нашей страны И.В

    Миновав заброшенный пост ГАИ у Белогорска, стали внимательно смотреть на дорожные указатели - отвернуть нам необходимо на райцентр Новокиевский увал. Федеральная трасса в этом месте «с иголочки» - свежий асфальт, ограждения, чёткая дорожная разметка. Дорога идет чуть в гору и перед взором встает двухуровневая развязка, на указателях которой видим нужную нам надпись. Сворачиваем с трассы и оказываемся на узкой грунтовой дороге, которая идет на северо-восток. Рытвины, гребенка – дело знакомое, снижаем скорость, успеваем осматривать окрестности.

    Вот заброшенный городок, видимо военный, несколько пятиэтажек, утонувшие в зелени, зияют пустыми окнами; старый «Москвич» груженый под завязку металлоломом, тянет за собой водопроводные трубы. Вынырнув из небольшого соснового

    "Мы, братья Калугины…"

    Нам известно заявление основателей будущего поселка Романовка, поданное 26 июня 1936 г. Харбинскому органу особого назначения (ООН) через Бюро русских эмигрантов. ООН японской армии занимался разведческой деятельностью, а также выполнял административные функции в отношении коренного и русского населения Маньчжурии. Бюро русских эмигрантов было создано в 1935 г. под протекцией японской Квантунской армии как представительное учреждение русских всей Маньчжурии. Ниже приводим в нашем переводе это заявление, сохранившееся, к сожалению, только на японском языке. Заявление «Мы, четверо братьев Калугиных, представляем группу русских, имена которых перечислены в прилагаемой к сему бумаге. У нас одна вера (мы все староверы), одна родина

Сообщения форума


Комментарии к статьям